Бригадный комиссар по всему виду Долинина, по не раз подмеченному покусыванию губ понял его состояние и сказал, стараясь ободрить:

- Вот, может быть, скоро уйдем от вас. Вперед, конечно. Освободим ваш Славск. Хозяйствуйте, как прежде. Восстанавливайте район. Работы, думаю, вам тогда хватит.

- Ничего не будем иметь против, - ответил обрадованно Долинин. - Хоть это вам и обидно слышать, но скажу откровенно: ждем не дождемся, когда вы двинетесь туда... - Он указал на юг, где, уходя к Луге и Пскову, к Новгороду, синели за Славском бескрайние болотистые леса. - И уж если зашел разговор об этом, я хотел бы с вами, товарищ комиссар, потолковать по чисто военному вопросу.

- По военному?

- Да, по военному. План мы тут набросали... Операция местного значения.

- Кто это - мы?

Бригадный насторожился.

- Да как вам сказать... - Долинин замялся. - Партийный актив района, вот кто.

- Посмотрел бы, охотно бы посмотрел ваш план. Но, прости, уезжаю. Член Военного совета улыбнулся, причем, по мнению Долинина, совершенно неуместно улыбнулся, и затем добавил: - Пройди, пожалуйста, к начальнику штаба, вот в тот подъезд, на второй этаж. Он разберется.

Дорогу к начальнику штаба Долинин знал и без этих указаний: бывал там не раз. Он застал генерала за чаепитием.

- Садись, садись! - Начальник штаба вытащил из-под стола второй табурет. - Хлебнем по стаканчику. Цвет, взгляни, какой! - Он поднял стакан и показал его Долинину на свет. - Портвейн!

- С чем пожаловал?

- Насчет Славска. Планчик хочу показать.

Долинин нарочно сказал "планчик", а не "план": пусть начальник штаба армии сам, без всяких вступительных пояснений, разберется в глубине и обоснованности этого коллективного творчества, пусть, слыша о малом, он увидит весомое.